The Birds' Christmas Carol Рождественская песнь Птички

It was very early on Christmas morning. The dawn was still and grey. Soft snow was falling on the housetops. And in that quiet hour a little child was born in the Bird house.

Было очень раннее рождественское утро. Рассвет был тихий и серый. На крыши падал мягкий снег. И в этот тихий час в доме Бёрдов родился маленький ребёнок.

If it was a girl, they wanted to call her Lucy. But nobody expected her on Christmas morning. A real Christmas baby must not get her name too lightly. The whole family agreed about that.

Если будет девочка, её хотели назвать Люси. Но её не ждали рождественским утром. Настоящему рождественскому младенцу нельзя давать имя слишком легко. Вся семья в этом сходилась.

They talked it over in the nursery. Mr. Bird said that he helped to name the three boys. This time he would leave the matter to Mrs. Bird.

Они совещались об этом в детской. Мистер Бёрд сказал, что помогал давать имена трём мальчикам. На этот раз он предоставит дело миссис Бёрд.

Donald wanted the name “Maud.” A pretty girl with curly hair sat next to him at school, and that was her name. Paul chose “Luella.” Luella was his nurse through all his baby years, up to his first trousers. The name made him think of warm and comfortable things. Uncle Jack said that the first girl must always take her mother’s name. It did not matter how terrible the name was.

Дональд хотел имя «Мод». Рядом с ним в школе сидела хорошенькая девочка с кудрявыми волосами, и звали её так. Пол выбрал «Луэллу». Луэлла была его няней все его младенческие годы, до самых первых штанишек, и это имя заставляло его думать обо всём тёплом и уютном. Дядя Джек сказал, что первой девочке в семье всегда следует брать имя матери, и неважно, каким бы ужасным это имя ни было.

Grandma said that she would rather not take any part in the talk. And then everybody suddenly remembered something. Mrs. Bird once thought of the name Lucy, for Grandma herself! Of course Grandma could not ask for her own name. But it is not in human nature to point at another one, in a case like that.

Бабушка сказала, что предпочла бы не принимать участия в обсуждении. И тут все вдруг кое-что вспомнили: миссис Бёрд когда-то думала об имени Люси — в честь самой бабушки! Конечно, бабушка не могла просить о собственном имени. Но в таком случае не в человеческой природе указывать на какое-нибудь другое.

Hugh sat in one corner and said nothing. Until today he was the baby of the family. Now there was a newer baby, and he never thought of such a thing before. And a “first girl,” too! That was worse again. Hugh felt quite green with jealousy.

Хью сидел в углу и ничего не говорил. До сегодняшнего дня он был младшим в семье. Теперь появился младенец поновее, а он раньше о таком и не думал. Да ещё и «первая девочка»! Это было ещё хуже. Хью совсем позеленел от зависти.

But the question was too deep to settle there on the spot. Besides, nobody asked Mama yet. Her answer was certain to be wise and just and perfect. Why run in front of it?

Но вопрос был слишком серьёзен, чтобы решить его тут же, на месте. К тому же маму ещё не спросили. Её ответ наверняка будет мудрым, справедливым и безупречным. Зачем же бежать впереди него?

Why did they talk about it so early in the day? Because Mrs. Bird never let a baby stay without a name over night. She was a woman who could make up her mind, and such a thing made her cheeks hot. Blessed little babies hanging about for months and months without a name! That, she said, can spoil a child for life.

Почему они заговорили об этом так рано с утра? Потому что миссис Бёрд никогда не позволяла младенцу остаться без имени на ночь. Она была женщина, которая умела решиться, и от такого у неё горели щёки. Благословенные малютки болтаются без имени месяц за месяцем! Это, говорила она, может испортить ребёнка на всю жизнь.

She also said this. If you cannot make up your mind in twenty-four hours, it is a sign that—but I will not repeat the rest. It might turn you against the most charming woman in the world.

Говорила она и вот что. Если за двадцать четыре часа ты не можешь решиться, это знак того, что… но остального я повторять не стану: это могло бы настроить вас против самой очаровательной женщины на свете.

So Donald took his new three-wheeled bicycle and went out. He rode up and down the stone pavement. He hit the legs of quiet people as they walked past. Paul sat on the front steps and spun his musical top.

И вот Дональд взял свой новый трёхколёсный велосипед и вышел. Он катался взад и вперёд по каменному тротуару. Он задевал ноги тихих людей, когда те проходили мимо. А Пол сидел на ступенях крыльца и пускал свой музыкальный волчок.