The Three Strangers Три незнакомца

In some parts of farming England the land has hardly changed for hundreds of years. In the south and southwest lie wide bare hills, deep valleys and sheep pastures. They fill a large part of some counties. People call them by different names. The grass on them is high, and rough yellow bushes grow all over them.

В иных местах земледельческой Англии земля почти не менялась сотни лет. На юге и юго-западе лежат широкие голые холмы, глубокие долины и овечьи выгоны. Они занимают немалую часть иных графств. Зовут их по-разному. Трава на них высока, а по ним повсюду растут жёсткие жёлтые кусты.

Do you find any mark of man up there? It is nearly always the same thing. One lonely cottage, and a shepherd who lives in it.

Найдёшь ли там наверху хоть какой след человека? Он почти всегда один и тот же. Одинокий домик и пастух, который в нём живёт.

Fifty years ago such a lonely cottage stood on such a hill. Perhaps it is standing there now.

Полвека назад такой одинокий домик стоял на таком холме. Может быть, стоит там и теперь.

The place looked far from everything. It was not far. A man with a measure would find only five miles between the cottage and the county-town. But those five miles were rough high land.

Место это казалось далёким от всего на свете. А далёким оно не было. Человек с меркой нашёл бы между домиком и главным городом графства всего пять миль. Но эти пять миль были неровным нагорьем.

In the long hard seasons the way lay under sleet and snow, rain and mist. Five such miles can keep the world away. They can hide a man who hates all people, or a mad old king. In fine weather they please a gentler kind. Poets, painters and thinkers like a quiet place for pleasant thoughts.

В долгую суровую пору путь этот лежал под мокрым снегом и снегопадом, дождём и туманом. Пять таких миль могут держать мир в отдалении. Они могут укрыть человека, который ненавидит всех людей, или безумного старого короля. В хорошую погоду они по нраву народу помягче. Поэты, художники и мыслители любят тихое место для приятных мыслей.

Men who build such lonely houses look for a little shelter first. An old hill of earth will do. A group of trees will do, or even one poor piece of ancient hedge.

Те, кто строит такие одинокие дома, сперва ищут хоть какое-нибудь прикрытие. Годится старый земляной холм. Годится купа деревьев или хотя бы жалкий клок древней изгороди.

Here nobody looked for anything of the kind. The house was called Higher Crowstairs. It stood quite alone and open, with nothing around it at all.

Здесь ничего подобного не искали. Дом назывался Хайер-Кроустэрс. Он стоял совсем наособицу и открыто, и вокруг него не было решительно ничего.

There seemed to be only one reason for the place. Two footpaths crossed each other close by. Perhaps they crossed there for five hundred years. So the weather could come at the house from every side.

Причина для такого места была, по-видимому, только одна. Две тропинки пересекались совсем рядом. Может быть, они пересекались там уже пятьсот лет. Оттого непогода могла наступать на дом со всех сторон.

The wind up there did blow, and the rain did hit hard. Yet the winter was not so cruel on that hill as people below believed. The cold wet mists did less harm than in the hollows. The frosts were not so sharp.

Ветер там наверху и вправду дул, и дождь и вправду бил сильно. И всё же зима на том холме была не так жестока, как думали жители низин. Холодные сырые туманы вредили здесь меньше, чем в ложбинах. И морозы стояли не такие лютые.

People pitied the shepherd and his family. They lived so high and so open! The family only laughed. Down in the valley, in their snug old house by the stream, they had more coughs and colds.

Пастуха и его семью жалели. Живут ведь так высоко и так открыто! А семья только смеялась. Внизу, в долине, в уютном старом доме у ручья, кашель да простуда одолевали их чаще.

The night of March 28, 182‒, was one of those nights. Everybody pitied them on such a night. The rain flew level. It hit the walls, the slopes and the hedges like arrows in an old battle.

Ночь 28 марта 182‒ года была как раз такой ночью. В такую ночь их жалели все. Дождь летел ровно. Он бил по стенам, склонам и изгородям, как стрелы в старинной битве.

Sheep and other animals had no shelter. They stood with their backs to the wind. Little birds tried to sleep on a thin thorn bush. The wind blew their tails inside out, like umbrellas. The end wall of the cottage was dark with wet, and the water off the roof flapped against it.

У овец и прочей живности не было укрытия. Они стояли задом к ветру. Птички пытались уснуть на тощем кусте терновника. Ветер выворачивал им хвосты наизнанку, как зонты. Торцовая стена домика потемнела от сырости, и вода с крыши плескала о неё.