The Body-Snatcher Похититель трупов

Every night of the year, four of us sat in the small parlour of the George at Debenham. We were the undertaker, the landlord, Fettes, and I. Sometimes there were more of us. But in wind, rain, or snow, we four were always there. Each man sat in his own armchair.

Каждый вечер, круглый год, мы вчетвером сидели в малой гостиной «Георга» в Дебенхеме. Это были гробовщик, хозяин, Феттс и я. Порой нас бывало и больше. Но в ветер, в дождь или в снег мы четверо всегда были на месте. Каждый сидел в своём кресле.

Fettes was an old Scotsman who drank too much. He was clearly an educated man, and he had some money, because he did not work. He came to Debenham years ago, when he was still young. He simply went on living there. In the end the town took him as one of its own people.

Феттс был старый шотландец, который слишком много пил. Он был, очевидно, человек образованный и с кое-какими деньгами, потому что он не работал. Он приехал в Дебенхем много лет назад, когда был ещё молод. Он просто продолжал там жить. В конце концов город принял его как своего.

Everybody in the town knew his old blue cloak, as they knew the church tower. He had his place in the parlour of the George. He never went to church. He had the old, ugly habits of a man who drinks. All these things were a part of Debenham now, and nobody was surprised at them.

Его старый синий плащ знал в городе каждый, как знали церковную башню. У него было своё место в гостиной «Георга». В церковь он никогда не ходил. У него были старые, гадкие привычки пьющего человека. Всё это было теперь частью Дебенхема, и никто этому не удивлялся.

Sometimes he spoke against the government, and now and then against God and the church. He did not hold these ideas very strongly. But when he told them to us, he hit the table with a weak, shaking hand.

Иногда он говорил против правительства, а время от времени — против Бога и церкви. Держался он этих мыслей не очень крепко. Но когда он излагал их нам, он бил по столу слабой, дрожащей рукой.

He drank rum, five glasses every evening. For most of his evening at the George he sat with his glass in his right hand. He was sad and silent, and he was full of drink.

Он пил ром — пять стаканов каждый вечер. Большую часть вечера в «Георге» он сидел со стаканом в правой руке. Он был печален и молчалив и до краёв налит выпивкой.

We called him the Doctor, because he knew something about medicine. People said that, in a time of need, he could help a man with a broken arm. But these were small things. We knew nothing more about the man or about his past.

Мы звали его Доктором, потому что он кое-что смыслил в медицине. Говорили, что в случае нужды он мог помочь человеку со сломанной рукой. Но это были мелочи. Больше мы ничего не знали ни о самом человеке, ни о его прошлом.

One dark winter night there was a sick man in the George. The clock struck nine. Some time later the landlord came to sit with us. The sick man was a rich man from a great house near the town. He fell very ill on his way to Parliament. They sent a telegram to London for his doctor, a very great doctor.

Однажды тёмным зимним вечером в «Георге» лежал больной. Часы пробили девять. Некоторое время спустя к нам подсел хозяин. Больной был богатый человек из большого дома близ города. По пути в парламент он тяжело заболел. В Лондон послали телеграмму за его доктором, очень важным доктором.

It was the first time for Debenham, because the railway was new in our town. So all of us were very excited about it.

Для Дебенхема такое было в первый раз, потому что железная дорога была в нашем городе новинкой. Так что все мы были этим очень взволнованы.

“He’s come,” said the landlord. He filled his pipe and lit it before he spoke.

— Он приехал, — сказал хозяин. Прежде чем заговорить, он набил трубку и раскурил её.

“He?” I said. “Who?—not the doctor?”

— Он? — сказал я. — Кто? Неужели доктор?

“Himself,” answered the landlord.

— Он самый, — ответил хозяин.

“What is his name?”

— Как его имя?

“Doctor Macfarlane,” said the landlord.

— Доктор Макфарлейн, — сказал хозяин.

Fettes was at his third glass. He was stupid with drink. Now his head fell forward, and now he looked round him with empty eyes. But at the last word he seemed to wake up. He repeated the name “Macfarlane” twice. He said it quietly the first time, but the second time with sudden feeling.

Феттс сидел за третьим стаканом. Он отупел от выпитого. То голова его падала на грудь, то он озирался пустыми глазами. Но при последнем слове он словно очнулся. Он дважды повторил имя «Макфарлейн». В первый раз он произнёс его тихо, но во второй — с внезапным волнением.