Is He Living or Is He Dead? Жив он или умер?

In March 1892 I was at Mentone, in the Riviera. At this quiet spot you get all the good things of Monte Carlo and Nice. Those places are a few miles farther along. But there you get them in public, and here you get them in private. I mean, you have sunshine everywhere, the soft warm air and the brilliant blue sea. And you have them without noisy people and fuss and showing off.

В марте 1892 года я жил в Ментоне, на Ривьере. В этом тихом уголке получаешь всё то хорошее, что есть в Монте-Карло и Ницце. Эти места — несколькими милями дальше. Но там получаешь всё это на людях, а здесь — без посторонних глаз. Я хочу сказать, здесь повсюду солнце, мягкий тёплый воздух и ослепительно-синее море. И всё это без шумных людей, без суеты и без хвастовства.

Mentone is quiet, simple and restful. The rich and the showy do not come there. Usually, I mean, the rich do not come there. But now and then a rich man comes, and soon I met one of them. I will call him Smith, to hide who he is. One day, at the second breakfast in the Hôtel des Anglais, he suddenly cried:

Ментона тиха, проста и спокойна. Богачи и щёголи сюда не ездят. Обычно, я хочу сказать, богачи сюда не ездят. Но время от времени богач сюда приезжает, и вскоре я познакомился с одним из них. Буду звать его Смитом, чтобы скрыть, кто он такой. Однажды за вторым завтраком в Отеле дез Англе он вдруг воскликнул:

“Quick! Look at the man who is going out of the door. Look at him very carefully.”

— Скорее! Взгляните на человека, который выходит в дверь. Посмотрите на него очень внимательно.

“Why?”

— Зачем?

“Do you know who he is?”

— Вы знаете, кто он?

“Yes. He spent several days here before you came. He is an old man from Lyons, and very rich. People say he had a silk factory there, but now he doesn’t work any more. I think he is alone in the world, because he always looks sad and dreamy. And he doesn’t talk with anybody. His name is Theophile Magnan.”

— Да. Он прожил здесь несколько дней ещё до вашего приезда. Это старый человек из Лиона, и очень богатый. Говорят, у него была там шёлковая фабрика, но теперь он больше не работает. По-моему, он один на всём свете, потому что вид у него всегда грустный и задумчивый. И он ни с кем не разговаривает. Его зовут Теофиль Маньян.

I expected Smith to explain now why Monsieur Magnan was so interesting to him. But instead, he started to think very hard. For some minutes he seemed lost to me and to the rest of the world. Now and then he ran his fingers through his soft white hair, to help his thinking. And all that time he let his breakfast get cold. At last he said:

Я ожидал, что теперь Смит объяснит, почему мсье Маньян ему так интересен. Но вместо этого он принялся напряжённо думать. На несколько минут он, казалось, потерялся для меня и для всего остального мира. Время от времени он проводил пальцами по своим мягким белым волосам, чтобы помочь себе думать. А завтрак его всё это время остывал. Наконец он сказал:

“No, it’s gone. I can’t remember it.”

— Нет, ушло из памяти. Не могу вспомнить.

“Can’t remember what?”

— Чего не можете вспомнить?

“It’s one of Hans Andersen’s beautiful little stories. But I can’t remember all of it now.

— Это одна из прекрасных маленьких сказок Ганса Андерсена. Но сейчас я не помню её целиком.

“Part of it is like this. A child has a bird in a cage. The child loves it but forgets about it. The bird sings its song, but nobody hears it and nobody listens. After some time hunger and thirst attack the little creature. Its song gets sad and weak, and at last it stops—the bird dies.

Вот часть её. У ребёнка есть птичка в клетке. Ребёнок её любит, но забывает о ней. Птичка поёт свою песню, но никто её не слышит и никто не слушает. Через некоторое время голод и жажда нападают на маленькое создание. Песня её становится грустной и слабой, и наконец смолкает — птичка умирает.

“The child comes, and feels terrible about it. Then, with bitter tears and loud crying, it calls its friends. And they bury the bird with a big, rich funeral, full of love and sorrow. They don’t know, poor things, that it isn’t only children who do this. People starve poets to death too. Then they spend a lot of money on their funerals and monuments—enough to keep them alive and comfortable. Now—”

Ребёнок приходит, и ему ужасно горько. Тогда с горькими слезами и громким плачем он созывает друзей. И они хоронят птичку, устроив ей пышные похороны, полные любви и скорби. Они не знают, бедняжки, что так поступают не одни дети. Люди тоже способны уморить поэтов голодом. А потом тратят много денег на их похороны и памятники — столько, что хватило бы сохранить им жизнь и дать жить в довольстве. Так вот—