Tobermory Тобермори

It was a cold, wet afternoon at the end of August. It was that empty part of the year when there is nothing at all to hunt. The partridges are still safe in the fields, or already in the ice-box. You may still ride after the fat red deer. But only if you live in the west of England.

Был холодный, сырой день в конце августа. Это была та пустая пора года, когда охотиться совсем не на кого. Куропатки ещё целы в полях — или уже в леднике. За жирным благородным оленем ещё можно поскакать. Но только если вы живёте на западе Англии.

Lady Blemley did not live in the west of England. So all her guests sat round the tea-table that afternoon. There was nothing in the world to do.

Леди Блемли на западе Англии не жила. Поэтому в тот день все её гости сидели вокруг чайного стола. Делать было решительно нечего.

The season was empty, and the day was like every other day. All the same, nobody in the room looked tired or restless. Nobody was afraid that somebody would open the mechanical piano. Nobody was quietly hoping for a game of cards.

Сезон был пустой, и день был как всякий другой день. И всё же никто в комнате не выглядел усталым или беспокойным. Никто не боялся, что кто-нибудь откроет механическое пианино. Никто тихонько не надеялся на игру в карты.

The whole party sat with open mouths and looked at one man. He was plain and quiet and small. There was nothing about him at all. His name was Mr. Cornelius Appin.

Все гости сидели с открытыми ртами и смотрели на одного человека. Он был невзрачный, тихий и маленький. В нём не было ровно ничего. Его звали мистер Корнелиус Эппин.

Of all her guests, he was the one Lady Blemley knew least about. Somebody once told her that he was “clever”. So she sent him an invitation. She hoped that a little of that cleverness would help to entertain the others. She did not hope very much. Teatime came, and she still could not see where his cleverness lay.

Из всех её гостей о нём леди Блемли знала меньше всего. Кто-то однажды сказал ей, что он «умный». И она послала ему приглашение. Она надеялась, что немного этого ума поможет развлечь остальных. Надеялась она не очень сильно. Настало время чая, а она всё ещё не видела, в чём же его ум.

He was not a funny man. He was not a champion at croquet. He could not send people to sleep with his eyes. He did not get up plays in other people’s houses. And he did not even look the kind of man that women forgive for having an empty head.

Он не был остроумным человеком. Он не был чемпионом по крокету. Он не умел усыплять людей своими глазами. Он не ставил домашних спектаклей в чужих домах. И он даже не выглядел таким человеком, которому женщины прощают пустую голову.

So he sank to plain Mr. Appin. The Cornelius in front of it looked like an open trick. Somebody gave that great name to a very small man when he was a baby. He never grew into it.

Так он опустился до просто «мистера Эппина». «Корнелиус» впереди выглядел явной подделкой. Кто-то дал это громкое имя очень маленькому человеку, когда он был младенцем. Он в него так и не вырос.

And now this same man was telling them about a discovery of his own. Beside it, he said, gunpowder was a small thing. So was printing. So was the steam train. Science made great and surprising steps in the last thirty years. But this did not sound like science at all. It sounded like a miracle.

И вот теперь этот самый человек рассказывал им о собственном открытии. Рядом с ним, сказал он, порох был мелочью. И книгопечатание тоже. И паровоз тоже. Наука сделала за последние тридцать лет большие и удивительные шаги. Но это совсем не походило на науку. Это походило на чудо.

“And do you really ask us to believe this?” Sir Wilfrid was saying. “That you have found a way to teach animals to speak like people? And that dear old Tobermory is your first successful pupil?”

— И вы правда просите нас в это поверить? — говорил сэр Уилфрид. — Что вы нашли способ научить животных говорить как люди? И что милый старый Тобермори — ваш первый удачный ученик?

“I have worked on this problem for seventeen years,” said Mr. Appin. “The first small signs of success came only eight or nine months ago. Of course I tried thousands of animals. Lately I worked with cats and nothing else.

— Я работаю над этой задачей семнадцать лет, — сказал мистер Эппин. — Первые небольшие признаки успеха пришли только восемь или девять месяцев назад. Конечно, я испробовал тысячи животных. В последнее время я работал с кошками и ни с кем больше.