The Lightning-Rod Man Продавец громоотводов

What grand, wild thunder, I thought. I was standing on my hearthstone among the Acroceraunian hills. The bolts boomed overhead and crashed down into the valleys. After every bolt came zigzag flashes and sharp rain. The rain rang on my low roof like the points of many spears. I suppose the mountains around here break up the thunder and stir it. So it is far more glorious here than down on the plain.

Какой величественный, дикий гром, подумал я. Я стоял на камне своего очага среди Акрокеравнских холмов. Удары молний грохотали над головой и с треском обрушивались в долины. За каждым ударом следовали зигзаги вспышек и резкий дождь. Дождь звенел по моей низкой крыше, словно острия множества копий. Я полагаю, здешние горы дробят гром и взбалтывают его. Поэтому здесь он куда великолепнее, чем внизу, на равнине.

Hark!—someone at the door. Who chooses a time of thunder for visits? And why doesn’t he use the knocker like a normal man? Why does he beat on the door with his fist, like an undertaker?

Слышно — кто-то у двери. Кто выбирает для визитов время грома? И почему он не воспользуется дверным молотком, как нормальный человек? Почему он стучит в дверь кулаком, как гробовщик?

But let him in. Ah, here he comes. “Good day, sir.” A complete stranger. “Please sit down.” What is that strange walking-stick in his hand? “A fine thunderstorm, sir.”

Но впустим его. А, вот он идёт. «Добрый день, сэр». Совершенно незнакомый человек. «Садитесь, пожалуйста». Что это за странная трость у него в руке? «Славная гроза, сэр».

“Fine?—Awful!”

— Славная?— Ужасная!

“You are wet. Stand here on the hearth, in front of the fire.”

— Вы промокли. Встаньте здесь, на очаге, перед огнём.

“Not for anything in the world!”

— Ни за что на свете!

The stranger still stood in the exact middle of the cottage, on the spot where he first stopped. He was so strange that I looked at him more closely. A thin, gloomy figure. His dark, straight hair was wet and stuck to his forehead.

Незнакомец всё ещё стоял в самой середине домика, на том месте, где он поначалу остановился. Он был так странен, что я посмотрел на него внимательнее. Худая, угрюмая фигура. Его тёмные прямые волосы были мокрыми и прилипли ко лбу.

His eyes were deep in his head, with indigo circles around them. A harmless kind of lightning played in them: the light without the bolt. The whole man was dripping. He stood in a puddle on the bare oak floor, and his strange walking-stick rested straight up at his side.

Его глаза глубоко запали, и вокруг них были круги цвета индиго. В них играла какая-то безвредная молния: свет без удара. С него капало с головы до ног. Он стоял в луже на голом дубовом полу, а его странная трость покоилась стоймя у его бока.

It was a shiny copper rod, four feet long, on a neat wooden stick. The rod went through two balls of green glass with copper rings. At the top it had three sharp gold points. He held the thing only by the wooden part.

Это был блестящий медный прут длиной в четыре фута, на аккуратной деревянной палке. Прут проходил сквозь два шара зелёного стекла с медными кольцами. Наверху у него были три острых золотых зубца. Он держал эту штуку только за деревянную часть.

“Sir,” I said, and bowed politely, “is this a visit from the great god of thunder, Jupiter Tonans? He stood like that in the old Greek statue, with the lightning-bolt in his hand. If you are he, or his helper, I must thank you for this noble storm. You made it here among our mountains.

— Сэр, — сказал я и вежливо поклонился, — неужели это визит великого бога грома, Юпитера Громовержца? Именно так он стоял в старинной греческой статуе, с молнией в руке. Если вы — он или его помощник, я должен поблагодарить вас за эту благородную грозу. Вы устроили её здесь, среди наших гор.

“Listen: that was a glorious peal of thunder. Ah, for a lover of great things, it is good to have the Thunderer himself in your cottage. The thunder sounds even finer because of it.

— Послушайте: это был славный раскат грома. Ах, для любителя великих вещей хорошо принимать в своём домике самого Громовержца. Гром из-за этого звучит ещё прекраснее.

“But please, sir, take a seat. This old armchair is not as good as your throne on Olympus, I know. But please sit down.”

— Но прошу вас, сэр, садитесь. Это старое кресло не так хорошо, как ваш трон на Олимпе, я знаю. Но прошу вас, садитесь.

I spoke so pleasantly. But the stranger only watched me, half in surprise and half in a strange kind of horror. He did not move a foot.

Я говорил так любезно. Но незнакомец только наблюдал за мной — наполовину с удивлением, наполовину с каким-то странным испугом. Он не сдвинулся с места.