The Squaw Скво

In those days few tourists came to Nurnberg. Most travellers hardly knew even the name of the old town. My wife and I were in the second week of our honeymoon. So of course we wanted a third person with us. Then the cheerful stranger, Elias P.⁠ Hutcheson, appeared at the station at Frankfort. He came from Bleeding Gulch, in Nebraska. He told us in an easy way where he was going. He wanted to see the oldest town in all Europe. And he guessed that a long journey alone could send an active citizen to a madhouse. We understood what he wanted. So we asked him to travel with us.

В те дни в Нюрнберг приезжало мало туристов. Большинство путешественников едва знало даже имя старого города. У нас с женой шла вторая неделя медового месяца. Так что нам, конечно, хотелось, чтобы с нами было третье лицо. Тогда-то весёлый незнакомец, Элиас П. Хатчесон, и появился на вокзале во Франкфурте. Он был родом из Кровавого Оврага, в Небраске. Он непринуждённо сказал нам, куда едет. Он хотел посмотреть самый старый город во всей Европе. И ему сдавалось, что долгое путешествие в одиночку может упечь деятельного гражданина в сумасшедший дом. Мы поняли, чего он хочет. Поэтому мы предложили ему путешествовать с нами.

Later Amelia and I talked about that moment. We found a funny thing. Each of us planned to speak slowly, like a person who is not quite sure. We did not want to look too happy about it. That would say nothing good about our new married life. But nothing came of our plan. We both began to speak at the same moment. We both stopped together, and then we both went on together again. Well, one way or another, it was done. Elias P.⁠ Hutcheson became one of our party.

Позже мы с Амелией говорили об этой минуте. Мы обнаружили забавную вещь. Каждый из нас собирался говорить медленно, как человек, который не вполне уверен. Мы не хотели выглядеть слишком счастливыми от этого. Это не сказало бы ничего хорошего о нашей новой супружеской жизни. Но из нашего замысла ничего не вышло. Мы оба заговорили в один и тот же миг. Мы оба вместе умолкли, а потом оба снова вместе продолжили. Что ж, так или иначе, дело было сделано. Элиас П. Хатчесон стал членом нашей компании.

At once Amelia and I found how pleasant this was. Before this we quarrelled all the time. But now a third person was with us. We could not quarrel in front of him. So we took every chance of kissing in quiet corners. Amelia says that this taught her something. Ever since then she tells all her friends to take a friend on the honeymoon.

Мы с Амелией тотчас обнаружили, как это приятно. До этого мы всё время ссорились. Но теперь с нами было третье лицо. Мы не могли ссориться при нём. Поэтому мы пользовались всякой возможностью целоваться в тихих уголках. Амелия говорит, что это её кое-чему научило. С тех самых пор она говорит всем своим подругам, чтобы они брали с собой на медовый месяц друга.

Well, we saw all of Nurnberg together. We very much enjoyed the funny things our American friend said. His way of speaking was new and strange to us. He had a wonderful number of adventures to tell. He was like a man from a book. We kept one place in the city for the very end: the Burg, the old castle. On the day of that visit we walked round the outer wall of the city, on the east side.

Что ж, мы вместе осмотрели весь Нюрнберг. Нам очень нравилось всё забавное, что говорил наш американский друг. Его манера говорить была для нас новой и странной. У него было удивительное множество приключений, о которых он мог рассказать. Он был словно человек из книги. Одно место в городе мы оставили на самый конец: Бург, старый замок. В день этого посещения мы шли вдоль внешней стены города, с восточной стороны.

The Burg sits on a rock high above the town. On the north side there is a very deep moat, a dry ditch. No army ever burned Nurnberg. So the old town is still clean and perfect. Nobody has used the moat for hundreds of years. Now there are tea-gardens and fruit gardens at the bottom of it. Some of the trees are quite big.

Бург стоит на скале высоко над городом. С северной стороны есть очень глубокий ров, сухой, без воды. Ни одна армия ни разу не сожгла Нюрнберг. Поэтому старый город и теперь чистый и безупречный. Рвом никто не пользовался сотни лет. Теперь на его дне чайные и фруктовые сады. Иные деревья совсем большие.

We walked slowly round the wall in the hot July sun. Often we stopped to enjoy the views in front of us. We liked the great plain best of all. It was full of towns and villages. A blue line of hills lay at its far end. It was like a picture by an old painter. From this we always turned with new joy to the city itself. It had hundreds of strange old houses with pointed tops. It had wide red roofs with rows of little windows.

Мы медленно шли вдоль стены под жарким июльским солнцем. Мы часто останавливались, чтобы насладиться видами перед нами. Больше всего нам нравилась широкая равнина. Она была полна городов и деревень. На дальнем её краю лежала синяя линия холмов. Это было похоже на картину старого художника. От этого зрелища мы всякий раз с новой радостью обращались к самому городу. В нём были сотни причудливых старых островерхих домов. В нём были широкие красные крыши с рядами окошек.